КЛИНЧ ПРОТИВ КЛИНЧА

1.

Писать о событии, которое упорно замалчивается и о герое, который 250 лет проклят, унижен, назван карателем – сложно. Его уже приговорили к Забвению – чего тут перья марать? Но когда силой сбрасываешь пелену Забвения открываются настоящие герои, которых приговорили к и пришпилили с позорному столбу. 

Сделать попытку приблизить современного человека к живой ткани настоящих событий, что он судил на основе широкого полотна событий – эта пьеса.

Мы знаем многие произведения по Пугачеву, но никто ни строчки не написал о его победителе – Михельсоне. И если понимать без шор, что Пугачев самозванец, агент и бандит – то работа Михельсона становится подвигом. 

Сюжет складывается вокруг самого закрытого в историографии России критического момента – битвы вокруг Сатки. 

Пьеса показывает разворот разных сил – совещание Михельсона, совещание Юлая Азналина, совещание Пугачева у Пристани – после этих сцен, нагнетающих понимание клинча – состояния решающего боя – неминуемой драмы.  

Очень уравновешенно показаны главные действующие лица схватки за Урал – Пугачев, Михельсон, Юлай Азналин. Особенно грамотно показан разговор Юлая Азналина с сыном – Салаватом, что происходит впервые в отечественном искусстве, когда впервые показан настоящий организатор башкирцев на Урале —  тархан Юлай Азналин. Очень точно показаны мотивы выступления и политика в деле формирования отношений с Москвой и её царями;

Цитата: Юлай Азналин: … И мы верны московскому царю. Ты знаешь, три года назад я и мои воины честно воевали за императрицу. И мы и дальше будем верны московскому царю. Но если царь не один — мы можем выбрать царя.    

Очень корректно показан Михельсон – также впервые в мировом искусстве – как военачальник, попавший в страшную ситуацию надвигающегося клинча, — окружения до полного уничтожения его и его отряда.  

От официального титула «каратель» нет и следа – тут он в чисто военной ситуации окружённый Пугачевцами с трёх с тоном – на грани жизни и смерти: ему только нужно выбрать: принимать бой в тройной обороне с трех сторон  – в Сатке, где шансов в него нет, или выйти навстречу Пугачеву в убийственный поход на Пристань.     

2.

Изображение Михельсона как воина – одна из заслуг Пьесы Болдырева, который жил этой темой четыре года и приходил к пониманию его подвига перед страной эти годы: ведь если бы Михельсон не принял решения со своими офицерами выйти из Сатки – он бы гарантировано погиб вместе с отрядом. Но ведь в существе каждого человека спрятаться за стеной. Но в том и мощь оказалась Михельсона – он видел всю картину катастрофы в Сатке. И ему нужно было убедить офицеров пойти на рывок – в Неизвестность, но атакуя!  

Важно понять, что Михельсон не был в этих местах. И он знал, что у Пристани его ждёт вторая ловушка – страшнее саткинской – между рекой Ай и горкой, сжатой сосновыми таежными мачтами – запереть Михельсона в ловушке на Пристани – сам бог велел и Пугачев к этому шел. Поэтому только решительность Михельсона по стремительному выходу из Сатки решила дело – Пугачев, выдвинув в засуду Таиша – не успел поджоннать основые силы – и Михельсон прорвался через стремительный глубокий весенний Ай.

Клинч против Клинча!  

Пьеса показывает не просто процесс принятия решения в экстренной ситуации, а героические решения наши воинов, спасавших страну от Пугачевского Предательского бедствия.  

Первая пьеса о забытом Герое Пугачевщины  — Михельсоне – высокая честь для молодого драматурга Андрея Болдырева.