МИФЫ ЖИВУТ И УМИРАЮТ
О фильме Болдырева А.В. «Миф о Пугачеве, оставить или бороться за Истину»

Миф явление органическое, то есть он, как человек рождается, питается, работает и умирает. И вот уловить момент, когда миф пришел к смерти, весьма сложный. Тем более у каждого мифа есть главная причина – сокрытие исторического факта. По разным причинам.
Миф о Пугачеве, как и любой миф родился в момент, когда Екатерина Вторая решила скрыть всё, что касается о Пугачеве. Тотально. Документы, свидетельства. Запретила о нем писать, воспоминать. Пушкин, по сути, первый, кто написал о Пугачеве.
То есть миф рождается от Неопределенности, которую потом трактует Авторитет, причём спустя минимум полстолетия, когда многие свидетели отошли в мир иной.
И потом миф входит в систему образования и становится массовым.
Таковая логика установления любого мифа.
Но наступает момент, когда миф, который всегда претендует на правду истории, приходит к тупику. Напомним, что мифы о Геракле воспринимались тогда как реальность, но которая в какой-то момент стали вызывать сомнения, перешли в разряд легенд и сказок, а потом подошли к моменту разоблачения. Сегодня мифы древней Греции имеют статус сказки, которая не связана с реальностью и правдой.
И вот вопрос: наступил ли тот момент, когда Пугачевщина подошла к момент превращения её в собрание сказок? Не настал ли момент умирания мифа?
Является ли фильм Болдырева знаком конца этого мифа?
Есть важный момент в конце любого мифа. Любой миф поддерживается жрецами – причем всеми согласовано. И первый признак разрушения мифа – раскол в жреческой среде.
Тогда получается. Что именно факт появления работ Болдырева, как научных, так и творческих является знаком распада мифа. То есть пока жрецы воспринимают распространение полезного воспитательного мифа как миссию – тогда миф живет. Но как только начинается раскол, когда она из частей Касты начинает понимать миф как обман – и понимает, что вред от факта обмана больше, чем воспитания, — начинается умирание мифа.
Так вот именно факты уже творческой подачи разоблачения мифа именно жреческим сословием, то есть учёными, являются самым суровым фактом в судьбе мифа – по его голову идут с секатором.
И вот последний акт умирания мифа: уже спокойное, в художественном контексте, без эмоций, подача разоблачения. Когда взрыв эмоций ушел в историю – пришло не просто осмысление – а решение поделиться с этими жесткими разоблачениями в художественной форме.
Фильм-секатор Болдырева – из этого рода. Он идет как последний этап разоблачения, причем уже не только мифа, а жрецов, которые его еще поддерживают: это некие московские историки, недобросовестные политики, солдафонские музейщики, которым вменили, а они и рады обманывать людей.
Но жизнь мифа заканчивается. Уходит. Наступает последний этап: когда миф кормит самих жрецов и они живет с этим. Но когда правда, истина всплывает уже упрямо и однозначно, в них просыпается древний раскол – питаться зарплатой за ложь или остаться без зарплаты за свою научную совесть! В ведь большой миф как правили, сыплется из-за крушения малых мификов.
Фильм Болдырева показывает один из самых закрытых моментов в расследовании Пугачевщины – потому что исследование давно перешло в жанр расследования – агитку советских времен, что в Кыштыме были настолько сознательные рабочие, что поднялись на своё освобождение, захватили завод и сами отправили Пугачеву громадную сумму по тем временам 15.500. Так вот расследование, показанное в фильме, привело к тому, что не было никакого пролетарского бунта, был Грязнов, один их талантливых агитаторов Пугачёва, скорее всего с отрядом, и захватил завод, переподчинил рабочих и забрал с собой эти самые 15.500 тысяч.
И окончательная логика, разрушающая миф, показывает других героев, которых подавляет миф своей массой и пропагандизмом – о настоящих героях. Речь идет об уникальном Иване Михельсоне, который в поразительной военной спецоперации одолел превосходящие силы Пугачева, проявив поразительные военные умения, в частности в операции на Пристани около Айлино.
Фильм – начало крушения Мифа о Пугачеве – потому что даже те, кто им жил, сказали свое слово в пользу установления Истины о нём.



































