ОТКУДА ОПАСНОСТЬ ОТ СЕКРЕТНОСТИ

ВОТ У КОГО УЧИТЬСЯ НАДО. А НЕ У РОББИНСОВ. Говорят одно и то же — но разве результаты сравнимы?

Вообще моя история открытия Макеева поднимает проблему, которую я сформулировал в году 95-м так: Страну (СССР) уничтожили люди, которые её просто не знали, потому что она была засекречена.

Проблема режима секретности – серьёзная. Как соблюсти меру? Есть две крайности, одна — когда, к примеру, на ГРЦ будет работать сайентолог, но есть и другая крайность.

1987 год. Лето. Еду на побывку из Ленинграда домой в Миасс. Смотрю – улица переименована! – из Чернышевского в Макеева. Я как филолог в гневе. Приезжаю домой и устраиваю концерт дома: Как так, почему великое имя Чернышевского заменено на имя какого-то инженера с производства кухонных плиток «Чайка» (или какая-то там)! Я гневался, чуть не разнося дом! И картина достойная трагикомедии: мой отец с матерью сидят передо мной и мямлят оправдания на уровне «ну всё же хороший человек был, его все уважали». Это надо было видеть огромного отца, который по-детски оправдывался, не зная, что сказать. А это человек, переживший артиллеристом Балатон. И мать, не зная, что сказать, только на кухню бегала и пыталась мой гнев закормить пирогами. Анекдот. Хоть фильм юморной снимай. Короче, режим секретности был такой, что они даже не могли произнести слово «ракета». Изделие! А изделием для меня была и плитка тоже.

А первый тур моих измываний над взрослыми был раньше – и связан был с названием гостиницы «Нептун». Шикарной по тем врменам. Уже умственный, я потешался: ребята, они чего там в обкомах рухнули головой? Назвать гостиницу по имени морского царя – это надо быть на три точки ума лишённым! По озеру, что ли? Не смешите меня!

И только в 90-х я понял, кто и почему её так совершенно справедливо назвал. Было обидно и за неведение и за свои порицания и издёвки. 

Мы не знали ни своих героев, ни гениев, ни из свершений, ни даже простых решений.

Нет, меня не надо уговаривать на тему секретности – вопросов нет, но доводить до крайности – это только умножать недовольство, которое всегда тянет в оппозицию. Лично я уверен, что тысячи антисоветчиков стали такими из-за режима секретности, который спрятал наши Победы. Говорю не только о себе.  

Об этом же по этой же теме. В те же годы — спор с ребятами-ровесниками лётчиками в Громово. Капитанами, лейтенантами. Над моей квартирой в Громово постоянно с жутким, совершщенно неконспиративным грозотом, «преодолевали барьеры» наши Сушки и Миги. И вот спор. Это 1987 год. Я защищал секретность. Они на меня: Зачем? Да они (по контексту, враги) знают о нас лучше, чем мы сами о себе! – Как так? — Возмутился я, — И вот они мне высыпают на стол ведомственные штатовские (!) шикарно изданные журналы — от которых мне стало плохо. Там было всё. Фото, цифры, статистика, карты. А напомню, тогда даже фотография «Сушки» в нашем журнале была невозможна. Не помню, но у меня было ощущение, что они мне даже показали в этом журнале аэродром в Громово со всеми координатами. Это когда я даже своих учеников, которые эти самые самолеты каждый день видели в полете и приземлении, на самолеты сводить посмотреть не мог даже и думать!  

Более идиотского положения, чем тогда с летчиками, не помню. Я в том сообществе шел как умник и к тому же я ухаживал за дамой. И не стану скрывать, что обозлился тогда не на шутку: Они (КГБ) нас за идиотов держат! Почему мы ничего не знаем – когда Штаты знают всё!

Нужно ли от своих скрывать совсем всё?! Нас лишают возможности гордиться страной, городом, людьми мирового масштаба! Я только в 90-х узнал об никальности КБМ и Макеева, абсолютно гениального человека. Ну кто перед ним Чернышевский? Жалкий эпигон, почти плагиатор!

А для умников это важно. До 91 года у меня Машгородок, который я обожал как место жизни, был городом, который скопом паял кухонные плитки на огромном заводе! И в голове: а зачем строить такой город – всего лишь для кухонных плиток? Более того, когда я работал на ТЭЦ в Химцехе полгода после армии, завод возвышался за заборчиком, как монстр. Думаю, что в этих плитках такого, чтобы такой заводище возводить?

Когда всё открылось, была не только обида (за кого нас держат?), но и удивление: зачем такая секретность? То, что могло гордить – унижает. Зачем? Ну не любит человек быть идиотом и не любит, тех, кто его без причины делает таким.

Сегодня слава богу, конспиративной шизы нет – и есть повод гордиться. Но жаль, что так много утеряно! Когда я спохватился, то в уже в 90-е озадачился Мемориалом Макеева. Конечно, ко многому не допустили и тогда я стал трясти всех – расскажите, опишите, что был за человек. Так они никто не умел писать! Вот ведь еще какая напасть оказалась! И сейчас читать топорные зарисовки о Макееве вообще не очень. А ведь рассказов о том, что это был всеобщий народный любимец, неверотяный трудяга и мощнейший мозг, — множество. Я не знаю ни до не после, чтобы сотрудники какого-либо ещё начальника поголовно (!) ну не молились … но это было очень рядом с этим. Так вот они не могут это записать! А ведь колоссальный опыт! Как теперь узнать, например, – как, в какое время, почему Королев дал молодому ученику новое направление подводного ракетостроения! Какие риски! И это в тяжкой конкуренции с Челомеем и Глушко. Королёв сделал ставки – и не просчитался! Макеев за двадцать лет совершил абсолютное чудо – выведя нас в лидеры в этом виде оружия, организовав, говорили, тысячу предприятий под это дело. Когда я узнал, что Машгородок был гигантским мозговым трестом, где на квадратный метр было больше академиков и профессоров, чем в Москве, что Макеев был дважды Герой, академик, член ЦК – я со стула чуть не упал. А ведь когда мне рассказывали, что у него был вертолёт, самолет, — возникала классовые вопросы: зачем какому-то «плиточному» инженеру вертолёт и самолет?   

Вертолетная площадка была недалеко от Макеева 63 и я туда часто хаживал. Сяду, повоображаю, как тут вертолёт с Макеевым рычал. И мысли всякие думал. И воспоминания разные вспоминал. И многое становилось понятно: почему в Миассе было эскимо лучшее в стране, почему торты вкуснее — я больше никогда после таких не ел, все московские пражские были жалкой имитацией, — откуда лучшие марки в киосках, который мы сметали очередью, откуда роскошный бассейн, огромный хоккейный стадион, фантастически красивые богатые новогодние праздники.  

Все успевал.

Мы не должны отпускать таких людей в Прошлое.

Мы должны обеспечить им настоящее. Вечное Настоящее.